Давным-давно
это случилось, когда Евгений был еще молодым и зеленым,
как пивная бутылка из его первого овощного ларька. Двигал
он темным вечером домой, как вдруг от стены дома отделилась
тень чернее ночи и неторопливо
стала приближаться. Евгений торопливо поискал в кармане
кастет или газовый баллончик – но как на грех, ничего в
кармане не было. В ларьке забыл, видно. Ноги стали ватными.
Он тихо пукнул. Тень на эти
незамысловатые поиски ответила густым голосом с трещиной:
«Не ссы, Женечка!» После чего Женечка-Евгеша, не нашедший
в себе ни командирского наглого голоса, чтобы крикнуть или
хоть завизжать, ни подручных средств самообороны, потек
к себе в штаны горячей струйкой позора. И – побежал прочь!
Побежал, как сайгак от льва в передаче «В мире животных»,
гонимый первобытным страхом за свою собственную жизнь и
за свои первые тыщи, вырученные из ларька. Побежал, не слыша
ни звуков от бега черной тени, ни его криков «Стой! Завтра
хуже будет!», ни даже топота собственных шагов и ударов
веток, трепавших по лицу… Побежал, не думая о том, что будет
завтра и потом – лишь бы сейчас не слышать этого голоса,
не видеть этой смутной угрожающей страшной тени.
Джинсы и трусы постирал сам, чтобы мама ничего не узнала.
Но на следующий день к нему в ларек зашли пацаны.
Вполне реальные и конкретные люди, с понятными целями и
простым разговором про «крышу».
Евгений уже был готов к этому разговору. Предусмотрительный
Евгений надел памперс, чтобы избежать позора. Он выслушал
все предложения от бандитов.
Он даже остался сухим в тот раз, хотя рецидивы заячьей болезни
случались с ним и позже. Но он уже заранее готовился, надевал
памперсы перед всеми важными встречами – особенно перед
встречами с бандитами. В секретном
сейфе хранил он купленную за рубежом упаковку памперсов
для больных недержанием мочи. Такой вот фокус: все наружные
мышцы накачать можно, а эту мелкую, что удерживает мочу
в пузыре – никак нельзя!
Внутренне он был уже готов пойти под «крышу».
К милиции он идти не мог, в КГБ он не верил. Поэтому согласился
«греть зону». Ему сказали,
что нужно говорить всем остальным «крышам»,
сколько нужно платить и когда. Его даже не били, разве что
похлопали покровительственно по щеке жесткой мужицкой лапой
– все сделала та ночная встреча и позорная струйка горячей
жидкости по ноге.
Так он прожил несколько месяцев. Овощи продавались, денежки
капали, всем хватало. Даже задумался Женя о втором киоске.
Пока однажды к нему неожиданно не пришли. Те самые, бритоголовые,
зашли в ларек с заднего входа и позвали его на стрелку.
Женя вспомнил было про памперсы, но было неловко за ними
идти. Сели в «шестерку»: двое с обеих сторон, Женя в середине.
- Женя, есть такая тема. Берем спирт в Осетии, тащим сюда,
разливаем в бутылки на заводе и продаем, - сказал бритый
пацан с прозрачными глазами, одетый в камуфляж песочного
цвета. – Прибыль 800%. Крыша наша. Документы и подпись твои.
Делаешь все, как скажем – будешь иметь кое-что. Откажешься…
я почему-то думаю, что ты не откажешься! А?
Женя все понял сразу. Почти так же моментально, как страх,
его пропитало чувство надежности, защищенности и преданности.
«Мне пацаны доверяют! Я смогу!
Я крутой!» - что-то вроде этого
завертелось у него в голове, и он покивал мелко и часто.
Лишь однажды его проверили на вшивость бритые пацаны.
Пришли в офис, без долгих разговоров шарахнули пистолетом
по аккуратно стриженой голове Евгения (трепанации делать
не пришлось) и под дулом ТТ приказали: «Открывай свой секретный
сейф!» Посмеялись над упаковкой памперсов 48 размера, поняв
по размеру, чьи они, да кинули их обтекающему кровью и мочой
директору корпорации «Высший Пилотаж», мол, подотрись, тряпка,
сырость тут развел. Других поводов пацанам
подозревать себя в крысятничестве Евгений уже не давал.
Но памперсы в сейфе держал еще долго.
|
